Background Information about this Unfinished Literary Masterpiece


Голышков, Андрей Андреевич

Путь к Богатству

Глава Первая

Несколько лет назад в Санкт-Петербуге я встретил американца.
Много тех иностранцев теперь там шастают, говорят с кем хотят, и
никто за ними не следит. Этого американца я встретил в новом
ресторане Пицца-Хат. Он сидел за столом рядом со мной, и я заметил,
что у него на пицце зеленый стручковый перец, лук и брокколи. У меня
была колбаса.

"Скажите" -- спpоcил он официантку -- "Вы не знаете, где можно
посмотреть матч Маджик-Буллз?"
Официантка, улыбающаяся как американка, оказалась, однако,
русской. "К сожалению, я ничего не знаю об этом,"- сказала она. "Я буду
рада Вам помочь и спрошу у нашего диpектоpа."
"Я знаю", -- вскинулся я храбро. "Вы матч можете посмотреть в
гостинице 'Европейская.'" Американец повернулся к мне и радостно
сказал -- "Спасибо, товарищ. Вы следите за баскетболом? А Вы за кого?
Маджика или Буллза?"
Я пояснил, что не болею ни за ту, ни за другую команду, что я не
большой охотник до спорта, что мой спорт -- футбол. Мы поговорили,
pазделили наши пиццы по-братски , и подружились.

Зовут моего американского друга Том. Я не назову его
фамилию, а то вы его будете искать. Я пообещал ему, что никогда
и никому не буду говорить о том, что он мне рассказал.
Понимаете, он -- бизнесмен хороший, честный. У него денег куча.
И это не все. Он понимает правила успеха и как его четко и
сознательно достигнуть. Я же был его водителем, и он все мне
раскрыл.

Теперь у меня два Мерседеса, три БМВ, Волга, двеннадцать
рабочих и водителей, и трое личных секретарей. Я не торгую.
Водителем был, а теперь у меня своя фирма. Хотите ехать на свадьбу
как состоятельный джентельмен -- позвоните мне. Я для вас все могу
устроить, и не очень дорого. Вы не знаете, как выглядит город через
окно Мерседеса? Позвоните мне и увидите. Мои ребята доставят Вас на
работу, к девушке, куда угодно.

Том не интересовался моими водительскими делами, но очень
мне помог и не деньгами. Его бизнес -- ну, об этом попозже. Совсем
недавно он был на мели. Из выброшенного сироты превратился в
состоятельного мена, стал свободен от будничных забот и уверен в
светлом будущем. Брехня? Сказка? Не слушайте. Но Том все мне
рассказал.



Глава Вторая

В Америке, без собственного отдельного дома, без хорошей
мебели и видеомагнитофона, без новой спортивной машины и без
обручального с бриллиантом кольца, жениться нельзя. Во всяком
случае, Тому было нельзя. Кто такой этот Том? У него лицо простое,
уши большие, да и бойкый ум. Бодрый, энергичный человек, который
любит шутить, а умеет вести себя серьезно, быть строгим. Он считает
себя маленького роста, всего сто семьдесят три сентиметра. Я его
роста никогда не замеривал. На самом деле, он иногда руками машет,
всем телом показывает так воодушевленно что раньше, когда у меня
была только моя старая маленькая машина, я думал что ее ему не
хватает.

Том родился в Нъю-Йорке, в штате Нъю-Йорк. Считают
многие Американцы Нъю-Йорк "городом желтого золота" и говорят
как будто ничего не существует в Нъю-Йорке кроме города
Нъю-Йорка. Возбужденно говорил об этом Том. Я родился в
Нъю-Йорке в городке Хорошконец. Этот городок находится на
середине южной границы Нъю-Йорк. И говорят, что я живу в
глубине штата Нъю-Йорк!"

О детстве Том говорил мало. Нормальная, уж поднявшаяся
немножко из бедности иммигрантских предков, семья. Том у них
один, ребенок поздний, но совсем не избалован. Да мало у него
игрушек было, помнил он только кусочки дерева, разрезаны самим
отцом, из которых он строил домики -- такая детская игра. Жил
Том до аварии с отцом, матерью и тетей в плохоотопливаемой
трехкомнатной кватире. Родители, отец руководителем
маленького завода, мать бухгалтером, рано утром уходили на
работу и поздно ночью приходили домой. С тетей Салли Том
проводил больше всего времени. Она любила ему читать. Читала
она о героях Дикого Запада, рыцарях круглого стола, и какой-то
царице в Греции, давным-давно.

Семья Тома ездила к теще каждой осенью на День
Благодарения . День Благодарения -- большой Американской
праздник. Вспоминает как однажды новые европейские
иммигранты и индейцы очень помогли друг другу собирать урожай.
Но, по словам Тома, они вообще страшно дрались. Но это ни к
чему.

Несмотря на то, что теща жила в деревне в ста километров
от Тома, туда доехать не было трудно. Через тещин городок бежит
шоссе шестью полосами. На шоссе можно ездить по закону со
скоростью до девяноста километров в час. И до ста двадцати,
когда смотришь, чтобы не было полиции, которая, кстати, даже
иногда патрулирует шоссе посредством самолетов и вертолетов.

В Пицце-Хате, в тот первый раз, когда мы с Томом
познакомились, я спросил его о родителях.
"Украдены на дороге," - ответил он тихо. Я, как водитель,
замолчал.
"Двадцать один год тому назад,"- через длительную паузу вздохнул
он.


Глава Третья

"В тот День Благодарения двадцать один год тому назад, над
шоссе висел туман штормовой ночи,"- рассказывал Том.

"Мы мчались от тещиного городка со скоростью сто
километров в час. Утомленный праздником, отец сидел
раслабленный за рулем нашей купленной несколько дней назад
машины. Я сидел лениво на заднем сидение. Я хорошо помню
белые и красные трепещущие огни машин позади и впереди нас,
гул дождя на стекле и запах нашей новой машины. Что такое этот
запах, объяснить трудно. Я не сказал бы, что запах приятный или
неприятный. Это просто запах, как бы современности,
удовлетворения."

"Вдруг, раздался грохот, как будто десятки молотов
забивающих в гору железа, и съели нас красные огни
тормозящей перед нами машины. Меня бросило на спинку
переднего сидения. Прошло некоторое время, и я пришел в
сознание. Я тупо заметил тишину и темноту и кровь текущую из
своего рта, увидел потерявших сознание родителей,
растянувшихся как вытоптанное сено."

"Я им крикнул. Не ответили. Ласкал и молил. Они не
двигались. Влажный воздух был смешан с дымом и запахом
бензина. Я осмотрелся. У бывшего переднего стекла -- зад
машины. К борту низ еще другой. За нами вкось на багажнике
колесо с частью машины, и желтое пламя облизывало ее снизу."

Необходима была помощь, как можно скорее. Я вылез с
левой стороны через зубчатую дырку, потом под одну машину и
дальше на другую. Там на дороге был полный хаос. Люди кричали,
взывали о помощи, сирены все ближе и громче выли и горели.
В течении нескольких минут помогал только один полицейский рупором
кричавший что-то снова и снова."

Наконец появились специалисты и техники. Я подбежал к
спасателю и указал на гору крушения, пытаясь показать, где
внутри лежат мои родители. Огромный грузовик-спасатель
утащил несколько разбившихся машин, а желтый огонь уже под
нашей все выше горел. Подбежали два специалиста с челюстями
жизни. Это спасательное орудие похоже на большие щипцы с
механической силой гидравлики. Оно отрывает части машины,
чтобы раненых можно вынести. Оторвало помявшуюся дверь и
вынесло родителей, до того как пламя их не коснулось. Но умерли
они не от пламени, а от выпущенного ядовитого газа."


Глава Четвертая

Любил ли Том родителей? Стыдно было мне спросить, а он не
сказал. И зачем об этом говорить, они ведь - родители. Втайне,
наверно для Тома, родители сберегли шестьдесят тысяч долларов. Еще
сегодня Том не может представить себе, почему они сами так скромно
жили с такими сбережениями в банке. Оказалось, обеспечили они для
Тома большое наследство. И была еще другая часть наследства. У
родителей была страховка на жизнь, и она заплатила за родительскую
смерть сто тысяч долларов. И автомашины загорелись потому, что
бензобаки были плохо произведены. Автопроизводительную фирму
заставили заплатить родственникам каждой жертвы пятьсот тысяч
долларов. Вот такое наследство.

А деньги Том не получил, ему было всего одиннадцать лет. Стал
опекуном Тома после смерти родителей брат его матери, дядя Джери.
Какое у него имя, таким он и был - толстенький, как будто бочка под
поясом. Часто встречаются такие в Америке. Однажды Том увидел
ходящую на тратуаре особенно огромную женщину, чудо тела, может
быть весом с триста фунтов, в ширину бедер пять футов. То есть, она в вес
была приблизительно сто сорок килограмм и в ширину полтора метра.
Она, такая картина, ходила как большая коричневая река, медленно,
ровно, но с волнами на поверхности.
И о дяде Джери: он вообще сидел дома, никуда не ходил,
хранил для Тома деньги.

Том продолжал жить с тетей Салли в той же квартире, где раньше
он жил вместе с родителями. Тогда мать с тетей еду готовили. Том
мало помнил о том, что он тогда ел. Но помнил он хорошо, как тетя
Салли после смерти родителей еду ему готовила. На завтрак по
воскресеньям фруктовый салат, бекон, французские гренки и гречневые
блины с кленовым сиропом и несколькими видами варенья. На ужин по
субботам жаренная говядина, тыква, теплый, только что испеченный
хлеб. Этот хлеб тетя Салли сама пекла из свежей муки. Так делать хлеб
научила тетю Салли мормонка, которая жила напротив квартиры Тома.

У мормонов есть должность по религии сохранить мешки пшеницы
дома чтобы сами обеспечить себя хлебом на несколько месяцов. С
мормонкой-соседкой тетя Салли подружилась после смерти родителей
Тома, купила мельничный аппарат и мешок пшеницы и начала делать
муку и печь хлеб. Оказываетcя, что эти маленькие личные мельничные
аппараты работают с сильным шумом. Помнил Том не только вкус свежо-
испеченного хлеба, а так же гром мельничного аппарата в квартире,
ревущего как проезжий паравоз, и жалобы cоcедки в квартире внизу.

Том с дядей Джери редко встречался. Дядя Джери по пятницам
посылал тете Салли двести долларов, платил за квартиру, за телефон,
за отопление, за электричество. Вообще тетя не заботилась о деньгах.
Это было дело дяди Джери. Сколько раз дядя Джери повторял: "Том, у
тебя блестящее будущее, такое, какого у меня никогда не было. Все у
тебя будет и тебе даже не придется работать."

Но оказалось иначе. Дядя Джери деньги у Тома украл. Он
просто с деньгами исчез. Полиция его не могла найти,
родственники ничего больше от него не слышали, друзей у него
никогда никаких не было.


Глава Пятая

Этим предательством обещанное Тому будущее исчезло, и житье-
бытье с тетей стало гораздо жестче. Что им было делать? Тому было
пятнадцать лет, тете было шестьдесять пять и терпела она боли в
желудке. Родственники сочувствовали, узнавали о возможности
получить государственную помощь, намекали друг на друга, несколько
из них помогли немножко, и все подозревали, что у тети Салли где-то
есть деньги. И так как родственники жили в разных городах по всей
Америке, они вообще мало знали друг о друге, но знали только, что
семья Тома жила лучше их.

Тетя Салли сдала две комнаты в квартире и пошла работать
уборщицой по вечерам и ночам. Давно Том не был ребенком, но странно
ему чувствовалось ложиться спать без тети в квартире. Один
квартирант был инженером. Высоким, худым, молчаливым,
все сгибался и ходил, смотря на пол. Ел у себя в комнате. Еще одна
квартирантка была кассиршей в каком-то кафе. Половина волос у нее
была выкрашена в зелений цвет, другая половина в багровый. Ей было
запрещено слушать музыку, так как она всегда соседям мешала. Держала
у себя три кошки. Тоже ела у себя в комнате. Такая у них была
комуналка.

Тетя Салли не просила, но Том и сам знал, что надо ему деньги
зарабатывать. Он не боялся, даже тогда он был уже очень
самоуверенным человеком. Он однажды рассказал мне про игру в школе.
Чтобы доказать и доказывать мужественность, мальчик бы подставил
другому мягкую часть локтя, и тот там начинал натирать. Если мальчик
закричит прежде, чем появиться кровь, значит он трус. Все носили
болячки как ордена. Но Том участвовать в этом
отказался. Сказал мне, что хотел отличаться.

Много хулиганства в американских школах. Вместо того чтобы
учиться, мальчики торговали ручками, маленькими автомашинами-
игрушками и бейсбольными карточками. Даже и хуже. Как-то начал вот
такой бизнес - за шестьдесят центов, на которые можно было купить
сладкий пирожок в столовой, мальчики предлагали показать девочке
свой мужской-мальчиковый член. Представьте себе! Ну есть и еще.
Одной из тех, которые взяли такое предложение, была дочка
виолончелиста местного оркестра, хрупкая, тихая девочка. Она жила с
семьей в большом старом доме на вершине холма, недaлеко от того
места, где жил Том. И он был в нее влюблен. Прямо ей этого он не
сказал, не от того, что боялся, а потому, что хотел привлечь к себе ее
внимание, как-то без ее опознания своих усилий. Оказалось печально по
мнению Тома. Вскоре, ее родители, узнавшив о происшествиях в школе,
сразу же взяли и перевели ее в католическую школу, не менее
дикую, чем государственная.

Когда обещанное будущее исчезло, стало бессмысленным Тому
терять время в школе. По делам, лучшей школы чем жизнь - нет. Ведь
человек с несколькими дипломами часто жалок, ничего не может
зарабатывать, ему просто жаловаться cверхинтеллигентно. Но
пятнадцатилетний Том бросил школу и пошел работать.


Глава Шестая

Наверно вы хотели за минуту узнать, как стать богатым. Не
получиться. Том прожил еще пятнадцать лет до того, как он все понял.
И к этому он очень серьезно относился, как ученый к изучаемому
предмету.

Вот один закричит и предложит бумажки - купите, держите,
разбогатеете. Не верьте. Бумага она и есть бумага, и несколько
предложений - не описание пути к богатству.

Мы с Tомом много часов говорили. Он говорит по-русски
свободно, и даже знает где находитcя Бишкек, да и несколько
дорог в городе. Бывало, что я сидел за рулем и не понимал, о
чем он говорил. Не потому, что слова были непонятны, а потому
что не понял, что к чему, и что на самом деле имел он ввиду.

В своем прошлом Том исколесил много дорог. Тогда у него не
было ничего. Не больно ли ему это время вспоминать? Трудно
ответить... Я просто сидел и слушал о прошлом, о котором он без повода
много говорил. "Я горжусь своим прошлым,"- несколько раз утверждал он.
Ну да, и очевидно что ты не хотел жить как жил в прошлом. И все время
ведешь себя, как будто убегаешь от чего-то, ищешь что-то.

Мы с Томом много раз по этой улице ездили. В час пик тесно,
машины идут медленно. Через три километра - светофор, через еще
один километр - второй светофор. Приходится останавливаться перед
первым, значит второй тоже будет красным. Второй светофор иногда
оказывается зеленым, когда улица тесна, так как едут медленно.
Помню как однажды улица была пустой, и мы с Томом попытались от
первого красного доехать до второго, до того как он стал красным.
Ехали как можно быстрее, но не успели. Значит, когда торопитесь, не
стоит по этой части ездить быстро, лучше успеть проехать под первым
зеленым.

Но это не главное. Я вам расскажу, как можно точнее, все что
Том мне рассказал. Если вы не понимаете в чем дело, держитесь,
узнаете потом. И если не хотите слушать, пожалуйста, остановимся.
Зачем мне тратить слова? Но я вам обещаю, стоит послушать да и
слушать повнимательнее.